ИНТЕРНЕТ-СПРАВОЧНИК
МАРКСИЗМА
Главная Выход | Вход
         УЧЕНИЕ МАРКСА           ВСЕСИЛЬНО,
ПОТОМУ ЧТО ОНО ВЕРНО
!
 Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Проект коммунистов РПУ (м-л)
Разделы сайта
Наш опрос
Оцените наш сайт
Всего ответов: 21
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2018 » Март » 9 » МАНИФЕСТ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ. ХХI ВЕК. (продолжение)
20:33
МАНИФЕСТ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ. ХХI ВЕК. (продолжение)

(продолжение)

     Крестьянство пока не есть законченный продукт капитализма, а в большей мере является рудиментом предыдущих общественных форм и потому несет в себе свойственные им качества и свойства. Процесс капитализации сельского хозяйства, путем его преобразования в промышленное сельскохозяйственное производство, значительно отстает от промышленной капитализации. Потому современное крестьянство представляет собой класс полупролетарский. Поскольку силой способной одержать решительную победу над капитализмом, может быть только народ, т.е., если брать основные, крупные силы, рабочие и крестьянство, то необходимым условием победы социалистической революции является полный союз эксплуатируемого и трудящегося крестьянства с рабочим классом. Такой союз, отметая все и всяческие, прямые и косвенные, открытые и прикрытые попытки вернуться к осужденному жизнью соглашательству с буржуазией один лишь обеспечит победу социализма во всем мире. Опыт российской революции показал имеющиеся в рядах большинства крестьянства революционные способности и возможность их использования в интересах пролетарской революции. Превратив крестьянство, его эксплуатируемое большинство, из резерва буржуазии, каким оно было во времена буржуазных революций и каким оно остается и теперь, в резерв пролетариата, в его союзника, была обеспечена победа социалистической революции в России, а также отражение всех попыток ее подавления силами внутренней и мировой буржуазии.

     Рабочий класс проходит различные ступени развития. Его борьба против буржуазии начинается вместе с его возникновением. Сначала борьбу ведут отдельные рабочие, потом рабочие одной фабрики, затем рабочие одной отрасли труда в одной местности против отдельного буржуа, который их непосредственно эксплуатирует, потом рабочие одной отрасли против соответствующей группы буржуа, потом рабочие всего государства против класса национальной буржуазии, в наше время рабочие разных государств в рамках транснациональных и мировых монополий, рабочие всего мира в целом против глобального капитала. Рабочие нередко направляли свои удары не только против буржуазных производственных отношений, но и против самих орудий производства; в былые времена они уничтожали конкурирующие иностранные товары, разбивали машины, поджигали фабрики, силой пытались восстановить потерянное положение средневекового рабочего.

     На послефеодальной ступени рабочие образовали рассеянную по всей стране и раздробленную конкуренцией массу. Сплочение рабочих масс пока являлось еще не следствием их собственного объединения, а лишь следствием объединения буржуазии, которая для достижения своих собственных политических целей должна была и пока еще могла приводить в движение весь пролетариат. На этой ступени рабочие и пролетариат в целом боролись, следовательно, не со своими врагами, а с врагами своих врагов - с остатками абсолютной монархии, землевладельцами, непромышленными буржуа, мелкими буржуа. Все историческое движение сосредоточивалось, таким образом, в руках буржуазии; каждая одержанная в таких условиях победа являлась победой буржуазии.

     Но с развитием промышленности пролетариат не только возрастал численно; он скоплялся в большие массы, сила его росла, и он все более ее ощущал. Интересы и условия жизни пролетариата все более и более уравнивались по мере того, как машины все более стирали различия между отдельными видами труда и почти всюду низводили заработную плату до одинаково низкого уровня. Возрастающая конкуренция буржуа между собою и вызываемые ею кризисы ведут к тому, что заработная плата рабочих становится все неустойчивее; все быстрее развивающееся, непрерывное совершенствование машин и технологий делает жизненное положение пролетариев все менее обеспеченным; столкновения между отдельным рабочим и отдельным буржуа принимают характер столкновений между двумя классами.

     Рабочие начинают с того, что образуют коалиции против буржуа; они выступают сообща для защиты своей заработной платы. Они основывают даже постоянные ассоциации для того, чтобы обеспечить себя средствами на случай возможных столкновений. Местами борьба переходит в открытые восстания. Борьба за удовлетворение экономических требований неминуемо перерастает в борьбу политическую – борьбу за устранение от власти класса буржуазии и установление власти рабочих.

     Рабочие время от времени побеждают, но эти победы лишь преходящи. Действительным результатом их борьбы является не непосредственный успех, а все шире распространяющееся объединение рабочих. Ему способствуют все растущие средства сообщения, создаваемые крупной промышленностью и устанавливающие связь между рабочими различных местностей. Лишь эта связь и требуется для того, чтобы централизовать многие местные очаги борьбы, носящей повсюду одинаковый характер, и слить их в одну национальную, а ныне и интернациональную классовую борьбу. А всякая классовая борьба есть борьба политическая, если касается вопроса о власти. И объединение, для которого средневековым горожанам с их проселочными дорогами требовались столетия, достигается современными пролетариями, благодаря железным дорогам, другим возникающим и развивающимся средствам коммуникаций, в течение немногих лет, месяцев, дней.

     Эта организация пролетариев в класс, и тем самым - в политическую партию, ежеминутно вновь разрушается конкуренцией между самими рабочими. Но она возникает снова и снова, становясь каждый раз сильнее, крепче, могущественнее. Она заставляет признать отдельные интересы рабочих в законодательном порядке, используя для этого распри между отдельными слоями буржуазии.

     Люмпен-пролетариат, этот пассивный продукт гниения самых отсталых слоев общества, местами вовлекается пролетарской революцией в движение, но в силу всего своего жизненного положения он гораздо более склонен продавать себя для реакционных козней.

     Все до сих пор происходившие движения были движениями меньшинства или совершались в интересах меньшинства. Пролетарское движение есть самостоятельное движение огромного большинства в интересах огромного большинства. Пролетариат, самый низший слой современного общества, не может подняться, не может выпрямиться без того, чтобы при этом не взлетела на воздух вся возвышающаяся над ним надстройка из слоев, образующих официальное общество.

     Если не по содержанию, то по форме борьба пролетариата против буржуазии является борьбой национальной. Пролетариат каждой страны должен, прежде всего, покончить со своей собственной буржуазией. Вместе с его победами в каждой стране будет положен конец и всем империалистическим поползновениям, и капитализму в целом. Одновременно будет формироваться мировое пролетарское сообщество. Сначала, как содружество наций, а со временем, как единая мировая ассоциация землян.

     Исследуя наиболее общие фазы развития пролетариата, прослеживается более или менее прикрытая гражданская война внутри существующего буржуазного общества вплоть до того пункта, когда она превращается в открытую революцию, и пролетариат основывает свое господство посредством ниспровержения буржуазии, имеющего насильственный характер.

     При этом, противник насилия, посредством которого удерживаются отношения эксплуатации, пролетариат, разрушает «весь мир насилья», и таким образом его революция несёт человечеству мир. Отсюда объективное стремление пролетариата к мирному свершению своей революции, и он вынужденно берётся за оружие только тогда, когда на повестку ставится вопрос решения классового антагонизма, физического выживания или защиты своих социальных завоеваний.

     Все доныне существовавшие общества основывались, как мы видели, на антагонизме между классами угнетающими и угнетенными. Но, чтобы возможно было угнетать какой-либо класс, необходимо обеспечить условия, при которых он мог бы влачить, по крайней мере, свое рабское существование. Крепостной в крепостном состоянии выбился до положения члена коммуны так же как мелкий буржуа под ярмом феодального абсолютизма выбился до положения буржуа. Наоборот, современный рабочий с прогрессом промышленности не поднимается, а все более опускается ниже условий существования своего собственного класса. Рабочий становится паупером, и пауперизм растет еще быстрее, чем население и богатство. Это ясно показывает, что буржуазия неспособна оставаться долее господствующим классом общества и навязывать всему обществу условия существования своего класса в качестве регулирующего закона. Она неспособна господствовать, потому что неспособна обеспечить своему рабу даже рабского уровня существования, потому что вынуждена дать ему опуститься до такого положения, когда она сама должна его кормить, вместо того чтобы кормиться за его счет. Общество не может более жить под ее властью, т. е. ее жизнь несовместима более с обществом.

     Основным условием существования и господства класса буржуазии является накопление богатства в руках частных лиц и их групп, образование и увеличение капитала. Условием существования капитала является наемный труд. Наемный труд держится исключительно на конкуренции рабочих между собой. Прогресс промышленности, невольным носителем которого в капиталистическом обществе является буржуазия, бессильная ему сопротивляться, ставит на место разъединения рабочих конкуренцией революционное объединение их посредством ассоциации. Таким образом, с развитием крупной промышленности из-под ног буржуазии вырывается сама основа, на которой она производит и присваивает продукты. Она производит прежде всего своих собственных могильщиков. Ее гибель и победа пролетариата одинаково неизбежны.

 

II

ПРОЛЕТАРИИ И КОММУНИСТЫ

 

     В каком отношении стоят коммунисты к пролетариям вообще?

     Коммунисты не являются особой партией, противостоящей другим рабочим партиям. У них нет никаких интересов, отдельных от интересов всего пролетариата в целом. Они не выставляют никаких особых принципов, под которые они хотели бы подогнать пролетарское движение.

     Коммунисты отличаются от остальных пролетарских партий лишь тем, что, с одной стороны, в борьбе пролетариев различных наций они выделяют и отстаивают общие, не зависящие от национальности интересы всего пролетариата; с другой стороны, тем, что на различных ступенях развития, через которые проходит борьба пролетариата с буржуазией, они всегда являются представителями интересов движения в целом. Сплоченные идейно принципами коммунизма, вооруженные научным марксизмом и объединенные организационно они единственно способны организовать революционный переход к коммунизму, управление всем процессом на пути его становления и последующего развития - от первой ступени, социалистической, посредством государства диктатуры пролетариата, до высшей – коммунистической, при которой вмешательство государства в общественные процессы станет излишним и на место управления лицами придет управление вещами и руководство производственными процессами. Когда общество достигнет такой ступени развития производства, что существование классов не только перестанет быть необходимостью, но станет прямой помехой производству, то классы исчезнут так же неизбежно, как неизбежно они в прошлом возникли. С исчезновением классов исчезнут неизбежно и государство, и демократия, и партии. Общество, которое по-новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит их в музей древностей, рядом с прялкой и бронзовым топором.

     Ближайшая цель коммунистов та же, что и всех остальных пролетарских партий: формирование пролетариата в класс, ниспровержение господства буржуазии, завоевание пролетариатом политической власти. Для достижения того, они, прежде всего, должны внести в пролетариат социалистическое сознание.

     Теоретические положения коммунистов ни в какой мере не основываются на идеях, принципах, выдуманных или открытых тем или другим обновителем мира. Они являются лишь общим выражением действительных отношений происходящей классовой борьбы, выражением совершающегося на наших глазах исторического движения.

     Уничтожение ранее существовавших отношений собственности не является чем-то присущим исключительно коммунизму. Все отношения собственности были подвержены постоянной исторической смене, постоянным историческим изменениям. Так феодальная собственность в ходе революций была заменена собственностью буржуазной. Отличительной чертой коммунизма является не отмена собственности вообще, а отмена буржуазной собственности.

     Но современная буржуазная частная собственность есть последнее и самое полное выражение такого производства и присвоения продуктов, которое держится на классовых антагонизмах, на эксплуатации одних другими, на эксплуатации большинства меньшинством.

     В этом смысле коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности на средства и орудия производства.

     Коммунистов упрекают в том, что они хотят уничтожить собственность, лично приобретенную, добытую своим трудом, собственность, образующую основу всякой личной свободы, деятельности и самостоятельности.

     Заработанная, благоприобретенная, добытая своим трудом собственность! Говорится ли о мелкобуржуазной, мелкокрестьянской собственности, которая предшествовала собственности буржуазной? Коммунистам нечего ее уничтожать, развитие промышленности ее уничтожило и уничтожает изо дня в день.

     Или, быть может, говорится о современной буржуазной частной собственности? Но разве наемный труд, труд пролетария, создает ему собственность? Никоим образом. Он создает капитал, т.е. собственность, эксплуатирующей наемный труд, собственность, которая может увеличиваться лишь при условии, что она порождает новый наемный труд, чтобы снова его эксплуатировать. Собственность в ее буржуазном виде движется в противоположности между капиталом и наемным трудом. Рассмотрим обе стороны этой противоположности.

     Быть капиталистом - значит занимать в производстве не только чисто личное, но и общественное положение. Капитал - это коллективный продукт и может быть приведен в движение лишь совместной деятельностью многих членов общества, а в конечном счете - только совместной деятельностью всех членов общества.

     Итак, капитал - не личная, а общественная сила. Следовательно, если капитал будет превращен в коллективную, всем членам общества принадлежащую собственность, то это не будет превращением личной собственности в общественную. Изменится лишь общественный характер собственности. Она потеряет свой классовый характер.

     Перейдем к наемному труду. Средняя цена наемного труда есть минимум заработной платы, т. е. сумма жизненных средств, необходимых для сохранения жизни рабочего как рабочего. Следовательно, того, что наемный рабочий присваивает в результате своей деятельности, едва хватает для воспроизводства его жизни. Коммунисты вовсе не намерены уничтожить это личное присвоение продуктов труда, служащее непосредственно для воспроизводства жизни, присвоение, не оставляющее никакого избытка, который мог бы создать власть над чужим трудом. Они хотят уничтожить только жалкий характер такого присвоения, когда рабочий живет только для того, чтобы увеличивать капитал, и живет лишь постольку, поскольку этого требуют интересы господствующего класса.

     В буржуазном обществе живой труд есть лишь средство увеличивать накопленный труд. В коммунистическом обществе, начиная с его социалистической стадии, накопленный труд - это лишь средство расширять, обогащать, облегчать жизненный процесс рабочих.

     Таким образом, в буржуазном обществе прошлое господствует над настоящим, в коммунистическом обществе - настоящее над прошлым. В буржуазном обществе капитал обладает самостоятельностью и индивидуальностью, между тем как трудящийся индивидуум лишен самостоятельности и обезличен.

     И уничтожение этих отношений буржуазия называет упразднением личности и свободы! Она права. Действительно, речь идет об упразднении буржуазной личности, буржуазной самостоятельности и буржуазной свободы.

     Под свободой, в рамках нынешних буржуазных производственных отношений, понимают свободу торговли, свободу купли и продажи.

     Но с падением торгашества падет и свободное торгашество. Разговоры о свободном торгашестве, как и все прочие высокопарные речи наших буржуа о свободе, имеют вообще смысл лишь по отношению к несвободному торгашеству, к порабощенному горожанину средневековья, а не по отношению к коммунистическому уничтожению торгашества, буржуазных производственных отношений и самой буржуазии.

     Буржуа приходят в ужас от того, что коммунисты хотят уничтожить частную собственность. Но в буржуазном обществе частная собственность уничтожена для девяти десятых его членов; она существует именно благодаря тому, что не существует для девяти десятых. Следовательно, коммунистов упрекают в том, что они хотят уничтожить собственность, предполагающую в качестве необходимого условия отсутствие собственности у огромного большинства общества.

     Одним словом, буржуа упрекают коммунистов в том, что они хотят уничтожить буржуазную собственность. Да, коммунисты действительно хотят это сделать.

     Буржуазия заявляет, что с того момента, когда нельзя будет более превращать труд в капитал, в деньги, в земельную ренту, короче - в общественную силу, которую можно монополизировать, т. е. с того момента, когда личная собственность не сможет более превращаться в буржуазную собственность, - с этого момента личность уничтожена.

     Следовательно, тем самым буржуазия сознается, что личностью они признают никого другого, кроме буржуа, т. е. буржуазного собственника. Такая личность, действительно, должна быть уничтожена.

     Коммунизм ни у кого не отнимает возможности присвоения общественных продуктов, он отнимает лишь возможность посредством этого присвоения порабощать чужой труд.

     Выдвигалось возражение, будто с уничтожением частной собственности прекратится всякая деятельность и воцарится всеобщая леность.

     В таком случае буржуазное общество должно было бы давно погибнуть от лености, ибо здесь тот, кто трудится, ничего не приобретает, а тот, кто приобретает, не трудится. Все эти опасения сводятся к тавтологии, что нет больше наемного труда, раз не существует больше капитала.

     Все возражения, направленные против коммунистического способа производства и присвоения материальных продуктов, распространяются также на производство и присвоение продуктов умственного труда. Подобно тому, как уничтожение классовой собственности представляется буржуа уничтожением самого производства, так и уничтожение классового образования для него равносильно уничтожению образования вообще.

     Образование, гибель которого он оплакивает, является для громадного большинства превращением в придаток машины.

     Но не спорьте с коммунистами, оценивая при этом отмену буржуазной собственности с точки зрения ваших буржуазных представлений о свободе, образовании, праве и т. д. Буржуазные идеи сами являются продуктом буржуазных производственных отношений и буржуазных отношений собственности, точно так же, как буржуазное право есть лишь возведенная в закон воля вашего класса, воля, содержание которой определяется материальными условиями жизни вашего класса.

     Пристрастное представление буржуа, заставляющее его превращать свои производственные отношения и отношения собственности из отношений исторических, преходящих в процессе развития производства, в вечные законы природы и разума, буржуазия разделяет со всеми господствовавшими прежде и погибшими классами. Когда заходит речь о буржуазной собственности, буржуа не смеет более понять того, что кажется ему понятным в отношении собственности античной или феодальной.

     Уничтожение семьи! Даже самые крайние радикалы возмущаются этим гнусным намерением коммунистов. Но коммунисты уничтожают буржуазную семью, которая в совершенно развитом виде существует только для буржуазии и находит свое дополнение в вынужденной бессемейности пролетариев и публичной проституции. Буржуазная семья естественно отпадает вместе с отпадением этого ее дополнения, и обе вместе исчезнут с исчезновением капитала.

     Или буржуа упрекают коммунистов в том, что они хотят прекратить эксплуатацию детей их родителями. Коммунисты сознаются в этом преступлении.

     Но буржуа утверждают, что, заменяя домашнее воспитание общественным, коммунисты хотят уничтожить самые дорогие для человека отношения. А разве буржуазное воспитание не определяется обществом? Разве оно не определяется общественными отношениями, в которых буржуа воспитывают, не определяется прямым или косвенным вмешательством общества через школу и т. д.? Коммунисты не выдумывают влияния общества на воспитание; они лишь изменяют характер воспитания, вырывают его из-под влияния господствующего эксплуататорского класса.

     Буржуазные разглагольствования о семье и воспитании, о нежных отношениях между родителями и детьми внушают тем более отвращения, чем более разрушаются все семейные связи в среде пролетариата благодаря развитию крупной промышленности, чем более дети превращаются в простые предметы торговли и рабочие инструменты.

     Коммунисты хотят ввести общность жен, - кричит хором вся буржуазия. Но буржуа смотрит на свою жену как на простое орудие производства. Он слышит, что орудия производства предполагается предоставить в общее пользование, и, конечно, не может отрешиться от мысли, что и женщин постигнет та же участь. Он даже и не подозревает, что речь идет как раз об устранении такого положения женщины, когда она является простым орудием производства.

     Впрочем, нет ничего смешнее высокоморального ужаса буржуа по поводу мнимой официальной общности жен у коммунистов. Коммунистам нет надобности вводить общность жен, она существовала почти всегда. Буржуа, не довольствуясь тем, что в их распоряжении находятся жены и дочери их рабочих, не говоря уже об официальной проституции, видят особое наслаждение в том, чтобы соблазнять жен друг у друга. Буржуазный брак является в действительности общностью жен. Коммунистам можно было бы сделать упрек разве лишь в том, будто они хотят ввести вместо лицемерно-прикрытой общности жен официальную, открытую. Но ведь само собой разумеется, что с уничтожением нынешних производственных отношений исчезнет и вытекающая из них общность жен, т. е. официальная и неофициальная проституция.

     Далее, коммунистов упрекают, будто они хотят отменить отечество, национальность.

     Рабочие не имеют отечества. У них нельзя отнять то, чего у них нет. Так как пролетариат должен, прежде всего, завоевать политическое господство, подняться до положения ведущего класса, конституироваться как нация, он сам пока еще национален, хотя совсем не в том смысле, как понимает это буржуазия.

     Национальная обособленность и противоположности народов все более и более исчезают уже с развитием буржуазии, со свободой торговли, всемирным рынком, с единообразием промышленного производства и соответствующих ему условий жизни.

     Господство пролетариата еще более ускорит исчезновение наций. Соединение усилий, по крайней мере, цивилизованных стран, есть одно из первых условий освобождения пролетариата.

     В той же мере, в какой будет уничтожена эксплуатация одного индивидуума другим, уничтожена будет и эксплуатация одной нации другой.

     Вместе с антагонизмом классов внутри наций падут и враждебные отношения наций между собой.

     Обвинения против коммунизма, выдвигаемые с религиозных, философских и вообще идеологических точек зрения, не заслуживают подробного рассмотрения.

     Нужно ли особое глубокомыслие, чтобы понять, что вместе с условиями жизни людей, с их общественными отношениями, с их общественным бытием изменяются также и их представления, взгляды и понятия, - одним словом, их сознание?

     Что же доказывает история идей, как не то, что духовное производство преобразуется вместе с материальным? Господствующими идеями любого времени были всегда лишь идеи господствующего класса.

     Говорят об идеях, революционизирующих все общество; этим выражают лишь тот факт, что внутри старого общества образовались элементы нового, что рука об руку с разложением старых условий жизни идет и разложение старых идей.

     Когда древний мир клонился к гибели, древние религии были побеждены христианской религией. Когда христианские идеи в XVIII веке гибли под ударом просветительных идей, феодальное общество вело свой смертный бой с революционной в то время буржуазией. Идеи свободы совести и религии выражали в области знания лишь господство свободной конкуренции.

     «Но», - говорят коммунистам, - «религиозные, моральные, философские, политические, правовые идеи и т. д., конечно, изменялись в ходе исторического развития. Религия же, нравственность, философия, политика, право всегда сохранялись в этом беспрерывном изменении. К тому же существуют вечные истины, как свобода, справедливость и т. д., общие всем стадиям общественного развития. Коммунизм же отменяет вечные истины, он отменяет религию, нравственность, вместо того чтобы обновить их; следовательно, он противоречит всему предшествовавшему ходу исторического развития». К чему сводится это обвинение? История всех доныне существовавших обществ двигалась в классовых противоположностях, которые в разные эпохи складывались различно. Но какие бы формы они ни принимали, эксплуатация одной части общества другою является фактом, общим всем минувшим столетиям. Неудивительно поэтому, что общественное сознание всех веков, несмотря на все разнообразие и все различия, движется в определенных общих формах, в формах сознания, которые вполне исчезнут лишь с окончательным исчезновением противоположности классов. Коммунистическая революция есть самый решительный разрыв с унаследованными от прошлого отношениями собственности; неудивительно, что в ходе своего развития она самым решительным образом порывает с идеями, унаследованными от прошлого.

     Оставим, однако, возражения буржуазии против коммунизма. Мы видели уже выше, что первым шагом в рабочей революции является превращение пролетариата в господствующий класс, завоевание демократии.

     Пролетариат использует свое политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства, т. е. пролетариата, организованного как господствующий класс, и возможно более быстро увеличить сумму производительных сил снятием с них буржуазных оков и максимально свободным развитием науки.

     Это может, конечно, произойти сначала лишь при помощи деспотического вмешательства в право собственности и в буржуазные производственные отношения, т. е. при помощи мероприятий, которые экономически кажутся недостаточными и несостоятельными, но которые в ходе движения перерастают самих себя и неизбежны как средство для переворота во всем способе производства.

     Эти мероприятия будут, конечно, различны в различных странах. Однако могут быть почти повсеместно применены следующие (ближайшие) меры:

1. Экспроприация капиталистической собственности и обращение доходов с нее на нужды государства и каждого члена общества.

2. Высокий прогрессивный налог на частных собственников средств производства.

3. Отмена права наследования капиталов и иной собственности, нажитой эксплуатацией чужого труда.

4. Конфискация имущества всех мятежников против социалистической революции.

5. Централизация кредита в руках государства посредством национального банка с государственным капиталом и с исключительной монополией, введение государственной монополии на банковскую и внешнеэкономическую деятельность.

6. Централизация всего транспорта в руках государства и средств массовой информации.

7. Увеличение числа государственных фабрик, орудий производства, вытеснение буржуазных форм производственной собственности в экономическом соревновании с социалистическими, расчистка под пашню и улучшение земель по общему плану.

8. Ведение производства на государственных предприятиях по государственному плану.

9. Одинаковая обязательность труда для всех, учреждение производственных армий, в особенности для земледелия.

10. Соединение земледелия с промышленностью, содействие постепенному устранению различия между городом и деревней.

11. Кооперирование мелких производителей.

12. Проведение культурной революции для формирования всесторонне развитых людей нового общества.

13. Общественное и бесплатное воспитание всех детей в помощь родителям. Устранение фабричного труда детей в капиталистической форме.

14. Соединение воспитания с материальным производством и т. д.

     Когда в ходе развития исчезнут классовые различия и все производство сосредоточится в руках ассоциации индивидов, тогда публичная власть потеряет свой политический характер. Политическая власть в собственном смысле слова - это организованное насилие одного класса для подавления другого. Если пролетариат в борьбе против буржуазии непременно объединяется в класс, если путем революции он превращает себя в господствующий класс и в качестве господствующего класса силой упраздняет старые производственные отношения, то вместе с этими производственными отношениями он уничтожает условия существования классовой противоположности, уничтожает классы вообще, а тем самым и свое собственное господство как класса.

     На место старого буржуазного общества с его классами и классовыми противоположностями приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех.

 

ІІІ

СОЦИАЛИЗМ  -  ФАЗА  И  СПОСОБ

 

     Коммунизм отличается от всех прежних движений тем, что совершает переворот в самой основе всех прежних отношений производства и общения и впервые сознательно рассматривает все стихийно возникшие предпосылки как создания предшествующих поколений, лишает эти предпосылки стихийности и подчиняет их власти объединившихся индивидов. Поэтому установление коммунизма имеет по существу экономический характер: оно – создание материальных условий этого объединения; имеющиеся налицо условия оно превращает в условия объединения. Вместе с тем, крупная промышленность и обусловленная ею возможность бесконечного расширения производства позволяют создать такой общественный строй, в котором всех необходимых для жизни предметов будет производиться так много, что каждый член общества будет в состоянии совершенно свободно развивать и применять свои силы и способности.

     Коммунистическая система отношений между людьми завершает процесс обобществления труда и средств производства; устраняет отчуждение масс производителей от средств производства и результатов их труда; передает все вопросы развития во всеобщественное разрешение, устанавливает общественное регулирование как сферой труда так и сферой потребления; создает условия для свободного и заинтересованного труда масс производителей «по способностям»; реализует принцип обеспечения каждого члена общества «по потребностям». Она навсегда ликвидирует эксплуатацию человека человеком и всякое неравенство между людьми. Эта система создает условия для последующего, уже неантагонистического, развития и совершенствования производственных отношений, сводя проблему к простому противоборству закостенелости и новаторства. В самом общем виде коммунизм есть то, что соединяет труд и собственность, производителя и потребителя, работника и результат его труда, а весь процесс развития общества ставит в зависимость от потребностей и интересов людей. В отличие от всех предыдущих социальных движений, которые были движениями меньшинства и совершались в интересах меньшинства, коммунистическое движение есть движение большинства в интересах огромного большинства. Поэтому, чтобы осуществить такой радикальный поворот, необходимо изменить весь существующий и существовавший доселе порядок жизни. Прежде всего, упразднить индивидуалистический способ присвоения и установить общественные отношения собственности. На деле это означает отмену частной собственности на средства производства и разрушение всего, что ее охраняет и обеспечивает, т.е. уничтожение всей образующей нынешнее официальное общество надстройки. Тем самым создадутся объективные условия для последующего коммунистического созидания, поскольку после такого переворота производство будет обращено на пользу всего народа и потому перестанет быть капиталистическим. В этом есть решающее начальное условие самой возможности движения к коммунизму. Только его выполнение положит конец эксплуатации труда капиталом, заложит основу для социального равенства людей и их свободного объединения. Людей равных не в области личных потребностей и быта, а равных в освобождении от эксплуатации, равных в отношении к средствам производства, равных в обязанности трудиться по своим способностям. До тех же пор, пока пролетариат не станет собственником средств труда, а тем самым и собственником продукта своего собственного труда, ни о каком освобождении и, естественно, ни о каком социалистическом развитии, вести речь невозможно. Чтобы освободить трудящиеся массы, труд должен развиваться в общенациональном масштабе и, следовательно, на общенациональные средства. Отсюда ясно, что только отмена права частной собственности открывает путь для коммунистических преобразований, запускает механизм их претворения в жизни, является их отправной точкой. Не проведя такого изменения отношений собственности, невозможно говорить ни о каком коммунизме или социализме. То есть коммунизм, его первая фаза – социализм, начинается исключительно с политического акта правовой отмены частной собственности. Свершить такой переворот способен только рабочий класс, освобождение которого обусловлено необходимостью уничтожения своего собственного способа присвоения, своих собственных жизненных условий. Вместе с тем уничтожается и весь существовавший до сих пор способ присвоения в целом, все бесчеловечные жизненные условия буржуазного общества. Практически такой переворот может быть осуществлен исключительно завоеванием политической власти рабочим классом и установлением пролетарской государственности, как диктатуры пролетариата. Ибо никакие эволюции буржуазного парламентаризма и ее демократии никогда не приведут к отмене частной собственности. Такова общая диалектика коммунистического движения.

     Неизбежность превращения капиталистического общества в социалистическое выведено всецело и исключительно из экономического закона движения современного общества. Господство капитализма прекратить было бы невозможно, если бы к этому не вело все его экономическое развитие, если бы его не подмыла и не подрыла история. Как бы не сопротивлялись отживающие классы, но уничтожение капитализма и его следов, введение основ коммунистического порядка составляет содержание идущей теперь эпохи всемирной истории. Сейчас для передовых стран мира развитие вперед осуществимо лишь к социалистическому обществу, к социалистической революции. Это установлено с научной точностью. Определяющими лозунгами этой эпохи являются уничтожение классов и диктатура пролетариата для осуществления этой цели.

     Последовательно применяя материалистическую диалектику, вместо схоластически выдуманных, сочиненных положений и бесплодных споров о словах – что «социализм», что «коммунизм» – Маркс дал анализ того, что можно бы назвать ступенями экономической зрелости коммунизма и то, что сейчас называют социализмом, он назвал первой или низшей фазой коммунистического общества. Ибо здесь дело имеем не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а с таким, которое только выходит из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, носит еще отпечаток старого общества, из недр которого оно вышло. Оно не может еще быть экономически вполне зрелым, вполне свободным от традиций или следов капитализма. Но поскольку средства производства уже становятся общей собственностью, то слово «коммунизм» и тут применимо, если не забывать, что это не полный коммунизм.

     Становление новой системы общественных отношений начинается с политического акта упразднения частной собственности на средства производства. Именно и исключительно такой акт способен положить начало всем последующим действиям и преобразованиям на пути дальнейшего прогресса. Поэтому социализм начинается там, где ликвидируется частная собственность на средства производства и утверждается господство общественной собственности, поскольку только производство обращенное на пользу всего народа и постольку перестающее быть капиталистическим производством способно обеспечить выполнение всех задач переходного периода на пути к полному коммунизму. Бытующие утверждения о существовании каких-то различных моделей социализма – советского, китайского, шведского, европейского и т.д., сущностно ложны, т.к. единым качеством, определяющим собственно социализм, есть обобществленные, на основе общественной собственности на них, средства производства. Только таким образом создаются условия, исключающие возможность эксплуатации человека человеком, отчуждение производителя от средств производства, несправедливость распределения, социальное неравенство людей. То есть те именно условия, которые на деле делают социализм собственно социализмом. В то же время, при организации совместного производства, вполне естественны национальная и иная специфика его применения. Однако никто не делит капитализм, как способ производства на основе частного владения капиталом, на американский или японский, английский или немецкий, или африканский, хотя отличительная специфика его применения свойственна каждой стране. Так и социализм, основываемый на общественной собственности на средства производства, имеющий общие задачи и единую конечную цель - создание материальной, социальной, культурной базы коммунизма, для всех и у всех есть только один. То есть у всех социалистических движений одна общая конечная цель движения и общая точка встречи в коммунизме. Хотя пути к ней ведут разные. Если в общем виде, социализм это то, что на основе общей собственности на средства производства соединяет труд и собственность, производителя и потребителя, работника и результат его труда, а весь процесс развития общества ставит в зависимость от потребностей и интересов людей.

     Очевидно, что по существу все приведенные положения составляют основные принципы коммунистического общества. Отличие социализма от коммунизма в том, что если при коммунизме эти положения имеют  практически утвердившийся в жизни законченный вид и дальнейшее развитие общества осуществляется уже на их собственной коммунистической основе, то при социализме они только складываются, формируются, утверждаются, заменяя элементы общественных отношений, оставшихся в наследство от капитализма. При социализме средства производства уже вышли из частной собственности отдельных лиц и принадлежат всему обществу. В то же время во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, в нем сохраняются еще родимые пятна старого общества, из недр которого оно вышло. В частности продолжает сохраняться буржуазное право. В первой своей фазе, на первой ступени коммунизм не может еще быть экономически вполне зрелым, вполне свободным от традиций или следов капитализма. Отсюда, поскольку право никогда не может быть выше, чем экономический строй и обусловленное им культурное развитие общества, такое явление, как сохранение «узкого горизонта буржуазного права» при коммунизме в его первой фазе. Это «недостаток», но он неизбежен в этот период, т.к., не впадая в утопизм, нельзя думать, что, свергнув капитализм, люди сразу научаются работать на общество без всяких норм права, а других норм, кроме буржуазного права, нет. Вместе с тем буржуазное право по отношению к распределению продуктов потребления предполагает неизбежно и буржуазное государство, ибо право есть ничто без аппарата, способного принуждать к соблюдению норм права. Выходит, что не только при коммунизме остается в течение известного времени буржуазное право, но даже и буржуазное государство – без буржуазии. Это не парадокс и остатки старого в новом жизнь показывает на каждом шагу, и в природе и в обществе.

     Перед социалистическими преобразованиями ясно ставится цель, именно цель создания коммунистического общества, не ограничивающегося только экспроприацией фабрик, заводов, земли и средств производства, но идущего дальше к осуществлению принципа: «Каждый по способностям, каждому по потребностям!». Претворено это будет когда исчезнет порабощающее человека подчинение его разделению труда; когда исчезнет вместе с этим противоположность умственного и физического труд; когда труд перестанет быть только средством для жизни, а станет сам первой потребностью жизни; когда вместе с всесторонним развитием индивидов вырастут и производительные силы и все источники общественного богатства польются полным потоком. Для того нужно не только время, но и колоссальный объем целенаправленной практической работы. По избавлению людей от изживших себя остатков прошлых общественных отношений и подводящих их к новому общественному порядку, по постепенному формированию всех составляющих этого нового порядка - новой организации производства и всего общественного хозяйствования, новой организации управления общественной жизнью, новой культуры, новой человеческой личности. Трудность задачи в том, что создавать все это приходится на «пустом месте», не имея исторического опыта и, напротив, наперекор большей части имеющегося жизненного опыта человечества. В таких условиях исключительно важное значение приобретает верное понимание и неуклонное следование тем конечным целям, к которым должно быть устремлено и, в конечном счете, привести социалистическое созидание. Целям, которые являются указующими маяками на всем пути социалистических преобразований. Естественно, это цели коммунизма. Или - цели коммунизма есть задачи социализма. Лишь после решения этих задач, взятых вместе, будет завершен переход к коммунизму не на словах, а на деле.

     От капитализма человечество может перейти непосредственно только к социализму, т.е. общему владению средствами производства и распределению продуктов по мере работы каждого, по труду. В свою очередь социализм неизбежно перерастает в коммунизм. Это перерастание представляет собой процесс постепенного последовательного создания, накопления и сложения отдельных элементов коммунистического общества в едином, конечном, завершающем социалистический процесс, итоге – коммунизме, в достижении возможности распределения продуктов по потребности. Опорой процесса является крупная промышленность и обусловленная ею возможность бесконечного расширения производства, которые позволят производить всех необходимых для жизни предметов в потребных для того количествах. То есть то именно свойство крупной промышленности, которое в капиталистическом обществе порождает всю нищету и все кризисы, при социалистической общественной организации явится как раз тем свойством, которое уничтожит и нищету, и все приносящие бедствия колебания. Таким образом, собственно социализм не имеет какой-то своей завершенной, законченной формы, а есть подвижная, динамичная, непрерывно совершенствующаяся система общественных отношений с последовательно нарастающими коммунистическими качествами и исчезающими капиталистическими, т.е. постепенный процесс совершенствования общественных отношений. В этом процессе социализм по-своему, своими социалистическими приемами и способами, осуществляет движение вперед к высшей производительности труда по сравнению с капитализмом и на базе достигнутого капитализмом. Отсюда социализм представляет собой не только известную временную фазу, но и способ движения в коммунизм, как систему приемов и действий по реализации принципов коммунизма - создание материальной базы, превращение сельскохозяйственного труда в разновидность промышленного, культурная революция и  воспитание нового человека. Если образно, то социализм есть процесс возведения здания коммунизма с использованием всевозможных инструментов, материалов и технологий, тогда как коммунизм есть здание уже построенное и обустроенное для дальнейшего развития жизни людей.

Просмотров: 19 | Добавил: Владимир | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Поиск
Архив материалов
Календарь
«  Март 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
                                                                                                                                                                                                                                                              E-mail: galcomm@yandex.ru   
Редакция несет полную ответственность за публикуемые материалыВсе материалы сайта могут использоваться без ограничений