ИНТЕРНЕТ-СПРАВОЧНИК
МАРКСИЗМА
Главная | Выход | Вход
         УЧЕНИЕ МАРКСА           ВСЕСИЛЬНО,
ПОТОМУ ЧТО ОНО ВЕРНО
!
 Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Проект коммунистов РПУ (м-л)
Разделы сайта
Наш опрос
Оцените наш сайт
Всего ответов: 21
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

(продолжение) О дополнительных томах сочинений Сталина...

     Для начала о том, кто такой Жданов и почему именно он оказался так полезен тов. Косолапову. Ю.А. Жданов — партаппаратчик, сын известного советского партийного и хозяйственного руководителя, настоящего большевика и соратника Сталина А.А.Жданова. К сожалению, как это нередко случается в семьях выдающихся и заслуженных людей, сын пошел не в отца, а встал, по сути, на сторону тех, с кем тот всю свою жизнь боролся. В 1948 году, когда шла дискуссия в советской генетике, он был зав.сектором науки Отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП(б). Причем, Юрий Жданов не был сторонним наблюдателем в споре советских генетиков, а являлся самым непосредственных его участником — активно поддерживал оппонентов Т.Лысенко и помогал им его свалить. Это к вопросу об «объективности» и «непредвзятости», о которых так пекся в своем предисловии тов. Косолапов.

     О негативной роли Ю.Жданова в истории советской генетики подробнее можно прочесть в книгах[5] доктора сельскохозяйственных наук, профессора, заслуженного деятеля науки России, лауреата Государственной премии П.Ф. Кононкова. В них автор, рассказывая о положении в биологических и сельскохозяйственных науках в советский период, убедительно показывает немалые заслуги Ю. Жданова в разгроме советской генетики. Правда, речь идет совсем не о том «разгроме», о котором нам все уши прожужжали буржуазные пропагандисты, когда якобы сталинцы гнобили «бедных» и «несчастных» вавиловцев (менделистов-морганистов). А о настоящем разгроме, когда благодаря таким партаппаратчикам-ревизионистам, как Жданов, после смерти Сталина в загоне оказалась настоящая генетика — уникальная и самая передовая в мире мичуринская агробиология, которую отстаивали Лысенко со сторонниками. В результате этого разгрома советская биологическая наука оказалась отброшенной на много десятилетий назад, что крайне отрицательно сказалось на развитии советского сельского хозяйства.

     А от себя добавим, что если бы этого не произошло, то с агробиологией Лысенко указанное Сталиным «практическое начало перехода к коммунизму», о котором пишет тов. Косолапов в предисловии к т.18 на стр. XXXVIII — «когда мы начнем раздавать населению хлеб задаром», вполне могло стать реальностью уже к 70-м годам XX века, если не раньше.

     Не эту ли цель преследовала подстегиваемая мировым империализмом классовая борьба в советской науке конца 40-х-начала 50-х гг. — во что бы то ни сталоостановить взлет стремительно набирающей высоту  сталинской социалистической экономики, в которой наука действительно становилась важнейшей производительной силой советского общества? Думается, что можно вполне доверять сталинским словам, сказанным им Жданову, которые тот на этот раз не переврал по своему обыкновению, что «Морганисты-менделисты – это купленные люди. Они сознательно поддерживают своей наукой теологию.», ибо для такого «святого дела» как остановить СССР, затормозить его развитие, мировому империализму никаких денег было не жалко.

     Касаясь вопроса о компетентности Ю. Жданова в биологических науках, проф. Кононков пишет: «Ю. Жданов… в своём понимании проблемы наследования приобретённых признаков находился на уровне вульгаризирующих представлений и анекдотов.»[6]. Профессору вполне можно верить, для этого достаточно прочесть в тех же самых ждановских воспоминаниях, которые так понравились тов. Косолапову, одно место, где Жданов пишет о «зимовании яровых сортов пшеницы». Этот облеченный высокими полномочиями гражданин, похоже, до конца своих дней даже не подозревал (его воспоминания изданы в 2004 г., умер он в 2006 г.), что яровая пшеница вообще не зимует, ибо ее собирают еще осенью! Вообще говоря, тут каких-то особых познаний в биологии не требуется — в СССР об этом знал любой школьник.

Что же касается знаний Жданова в области марксистско-ленинской теории, то их как нельзя лучше характеризуют его же собственные слова, любезно приведенные в примечании тов. Косолаповым, где Жданов, рассказывая о своем выступлении на семинаре лекторов обкомов и горкомов ВКП(б) 10 апреля 1948 г., раскритикованном позже на заседании Политбюро, пишет о дискуссии в советской генетике следующее:

«…спор идет между научными школами внутри советской биологической науки, и ни одну из спорящих школ нельзя назвать буржуазной».

     Немного же Жданов понимал в марксизме-ленинизме, если умудрился не заметить яростной классовой борьбы, развернувшейся в советской науке, на что ему совершенно справедливо указали на Политбюро. Настоящему марксисту-ленинцу было бы понятно, что это не просто спор двух научных школ в биологии, что этоборьба двух классовых идеологий — материализма и идеализма, борьба  революционного рабочего класса и умирающей мировой империалистической буржуазии, принявшая в то время в Советском Союзе форму научных дискуссий. Жданов может и был крупным философом (так, по крайней мере, подает его тов. Косолапов), но только не марксистом.

     Читая проф. Кононкова, мы узнаем также любопытные вещи о «практических достижениях современных генетиков», т.е. менделистов-морганистов, оппонентов Лысенко, которых он именует не иначе, как «создателями тетраплоидных гречих»и «специалистами мирового уровня по дрозофиле».

     С практической пользой от дрозофилы все понятно и так — куда Лысенко с его высокоурожайными сортами пшеницы и картофеля до дрозофилы! (Интересно знать, а какую помощь оказала дрозофила советскому народу в Великую Отечественную войну, или, например, в восстановлении народного хозяйства после войны? Ах, да, с точки зрения философов-идеалистов, это «псевдовопрос», то есть то, о чем спрашивать нельзя…)

     А вот про тетраплоидную гречиху — про это единственное достижение оппонентов Лысенко, кроме разведения мух, нашим читателям, которых буржуазные пропагандисты совсем запутали с этой генетикой, стоит узнать поподробнее:

«Тетраплоидная гречиха была одним из немногих практических результатов, полученных тогдашними генетиками-вейсманистами в сельском хозяйстве. Однако семена тетраплоидной гречихи оказались совершенно не пригодными для приготовления гречневой каши, так как при нагревании они превращались в неприглядную и безвкусную, практически несъедобную массу. Очень жаль, что Ю.А. Жданов, написав, что он “высеял тетраплоидную гречиху на своём дачном участке” не сообщил далее: а что же он сделал с урожаем?!»[7]

     В общем, как мы видим, Ю.Жданов — человек вполне «достойный» и заслуженный — «высококлассный» специалист «старой советской школы» и активнейший участник контрреволюционных гонений на материализм в биологической науке — самое то, чтобы быть занесенными в книги под именем Сталина! Если это и есть борьба за историческую правду, за объективность и независимость в науке, то более чем своеобразная, почему-то все время отражающая интересы класса буржуазии.

     Теперь про «Лысенко-эмпирика». Выражение это взято тов. Косолаповым из текста «документа», т.е. из ждановского пересказа своей беседы со Сталиным. Якобы это слова Сталина, сказанные им их автору — Ю.А.Жданову по поводу Лысенко. Понятно, что текст беседы не стенограмма, а запись по памяти, т.е. это основной смысл слов Сталина, как их понял автор воспоминаний. А понять он их мог, как его душе заблагорассудится, что Жданов, собственно, и сделал. Вот эти слова:

«Лысенко — эмпирик, он плохо ладит с теорией. В этом его слабая сторона…. Большая часть представителей биологической науки против Лысенко.»

     Что здесь не так? А то, что Сталин такого сказать никак не мог! Это слова и позициясамого Жданова, которую он приписал для солидности Сталину, а тов. Косолапов, полностью разделяя с ним его идеалистическую точку зрения на партийность в науке, с удовольствием воспользовался его выдумками, да еще, так сказать, «узаконил» их, включив в сочинения Сталина.

     Сталин отлично знал, насколько высоки заслуги Лысенко в биологической науке, в том числе втеоретической области. Сугубые «эмпирики», которые «не в ладах с теорией», не имеют таких выдающихся достижений, какие были у Лысенко. Сталин не мог не видеть колоссальной пользы от научной деятельности Лысенко. В том, что СССР выиграл войну с фашистской Германией, есть и личная огромная заслуга Лысенко: это ему и его сторонникам, советским агробиологам, обязан советский народ, что онне голодал во время войны, даже тогда, когда все основные ее сельскохозяйственные регионы страны (Украина, Кубань, центрально-черноземные области) были оккупированы фашистами[8]. Отнюдь не случайно Лысенко имеет столько самых высоких советских правительственных наград: 8 (восемь!!!!) орденов Ленина, 3 Сталинских премии первой степени (1941, 1943, 1949 гг.), да еще звание Героя Социалистического Труда (1945).  Он академик АН СССР (1939), академик АН УССР (1934), академик ВАСХНИЛ (1935). Попробуйте найти второго такого советского ученого — не получится!

     И уж кто-кто, а Сталин прекрасно понимал, насколько важна для ученого и вообще для любого общественного деятеля взаимосвязь теории и практики, и что подобных достижений у Лысенко бы быть не могло, если бы для них не было мощной теоретической научной базы, в том числе и мировоззренческой, политической.

     Все дискуссии в советской науке, проходившие в 20-30 годы, а затем в конце 40-х-начале 50-х годов, в частности, в биологии и генетике, носили в первую очередьтеоретический, мировоззренческий характер. В дискуссии генетиков именно Лысенко и его сторонники, развивающие взгляды Мичурина (мичуринской генетики), стояли на позициях рабочего класса, отражая диалектико-материалистическую, а следовательно, истинно научную точку зрения. Его противники же — менделисты-морганисты (или вейсманисты) были выразителями интересов реакционной буржуазии, проводя идеалистические, а значит антинаучные взгляды в биологии. Сталин как настоящий марксист это понимал лучше, чем кто-либо другой. Об этом, в частности, говорят все остальные его слова, приведенные в тексте беседы. Сказать, что Лысенко «плохо ладит с теорией» Сталин просто не мог, ибо это было неправдой.

     Вызывает сомнение и заявление Жданова, приписанное Сталину, о большинстве биологов, которые якобы были против Лысенко. Дискуссия 47-48 гг. в советской генетике была не первой. Еще в 30-х годах был аналогичный спор с вавиловцами, сторонниками менделизма-морганизма. И победа тогда досталась мичуринской агробиологии — Лысенко с соратниками, доказавшими свою теоретическую правоту, в том числе и выдающимися практическими результатами. А практика, как известно, критерий истины. Большинство советских биологов поддержало в те годы именно Лысенко. Сталин об этом не мог не знать. Итоги известной августовской сессии ВАСХНИИЛ 1948 года аналогичные —  подавляющее большинство выступивших на сессии ученых были за Лысенко. Жданов, отлично зная, что говорит неправду, не нашел ничего лучшего, как приписать свою ложь Сталину — в таком виде она получала у нее видимость правды.

     Клеветали на Лысенко много — и в брежневское время, и в перестроечное, клевещут и в современной буржуазной России. Да вот только научная правда оказалась не за противниками развиваемого им направления генетики — мичуринской агробиологии, не за менделистами-морганистами-вейсманистами. Они-то как раз сейчас уперлись в тупик, все больше и больше осознавая, что 70 лет шли по ложному пути. Наиболее прогрессивные биологи в мире сегодня признают правоту Лысенко, а мировая биологическая наука только-только подошла к тому, что советские ученые доказали еще в конце 40-х годов прошлого века!

«Лысенко является одним из наиболее часто цитируемых авторов в мире в работах по физиологии растений» — пишет китайский ученый Лю Йоншень в статье «Вклад Лысенко в науку» (2010). Загляните в эту статью и посмотрите, сколько там ссылок на положительные высказывания о Лысенко других иностранных ученых — сотни!

     Однако тов.Косолапову сотни ученых, как и научная истина, не указ, он продолжает гнуть свою буржуазно-идеалистическую линию, заявляя в примечании к документу:

«Мы только-только стали догонять высокоразвитые страны по уровню и культуре производства. На очереди была настоятельная необходимость совершения качественных научных скачков, и не только в биологии; в противном случае… о построении социализма в ближайшие десятилетия говорить не приходилось.»

И далее: «Не вина Сталина, что Лысенко, самобытный ученый-эмпирик, в силу многих причин и личных качеств, оказался не на высоте задач, поставленных перед ним временем. Осознав это, Сталин, для которого интересы дела всегда были выше личных пристрастий, отдает летом 1952 года указание Г.М. Маленкову: ликвидировать монополию Лысенко в биологической науке, создать коллегиальный президиум ВАСХНИЛ, ввести в состав президиума противников Лысенко, в первую очередь Цицина и Жебрака (Там же).»

     Пометка «(Там же)» — это ссылка на источник, на все те же мемуары Жданова. Все сказанное —  опять наглые передергивая одного, которыми с радостью пользуется второй, охаивая Сталина. Но охаивает тонко, «с анестезией», чисто по-оппортунистически (вот она где ярко проявляется, «старая советская школа»!), приправляя лестью, мол, для Сталина «интересы дела всегда были выше личных пристрастий», разобрался, в конце концов, старик, «осознал» и встал на сторону оппонентов Лысенко.

     Да только это указание Маленкову при жизни Сталина так и не было исполнено, о чем доказательно пишет проф. Кононков. Не факт, что оно вообще существовало, ибо Жданов о нем знает со слов А.И. Козлова, тогдашнего заведующего сельхозотделом ЦК — он об этом сам пишет в своих воспоминаниях. То есть данная информация — чистой воды ОБС («одна бабка сказала»), или иначе говоря, сплетня.

     Но самое главное — по тов. Косолапову  получается, что никаких достижений у советской науки не было! Не было ни потрясающих результатов мичуринской агробиологии, ни величайшего открытия О.Б.Лепешинской, достойного десяти Нобелевских премий, не было выдающихся открытий советских ученых в физике, математике, химии, физиологии, медицине и т.п. Не было ни атомной бомбы, ни уникальной советской авиации, ни первого советского компьютера (МЭСМ), созданного в 1949 году, вторыми в мире, всего через 3 года после США… Тов. Косолапов полагает, что все это можно сделать каменным топором и бамбуковой палкой, без высочайшего «уровня и культуры производства».

     Не было даже советского социализма — он, по мнению тов. Косолапова, только ещемог бы быть через десятки лет! Но ведь то же самое, начиная с горбачевской Перестройки, нам заявляли и заявляют либералы с демократами, буржуазные пропагандисты самых разнообразных мастей! В чем разница между ними и тов. Косолаповым, который говорит абсолютно то же самое, только несколько другими словами, подслащивая трудовому народу горькую пилюлю вздохами лицемерного сожаления о потерянном СССР?

     Но это еще не все, далее в том же самом примечании тов. Косолапов просто-таки превзошел сам себя, вылив на Сталина такой ушат грязи под видом «объективности», «непредвзятости» и «восстановления исторической правды», что от стыда за таких «марксистов-ленинцев» и такую «старую советскую научную школу» не знаешь, куда глаза девать! Тов. Косолапов выдает такую наглую байку, которая одна даст сто очков вперед любой сванидзевско-млечинской выдумке.

     Ее стоит процитировать, чтобы наши читатели убедились, до какой степени низости может доходить ревизионизм:

«Сталин на просьбу академика откликнулся. Рукопись доклада испещрена его правками. В одном месте он высмеивает положение «любая наука – классовая»: «ХА-ХА-ХА… А математика? А дарвинизм». » (т.18, стр.454).

     Так подло клеветать на Сталина может только откровенный враг рабочего класса! Составители могут хоть обложиться документами с архивными номерами, хоть наклеить их себе на лоб, но истина будет не за ними — Сталин не мог смеяться над классовостью науки и привести в пример математику!

     Сталин был большевиком, 100% марксистом-ленинцем, безукоризненным материалистом-диалектиком, доказавшим свое превосходное знание теории на практике, и в отличие от составителей дополнительных томов его сочинений, не понятно по какой причине подрядившихся распространять эти грязные буржуйские сплетни, прекрасно понимал, что значит партийность в науке!

     Выше мы показали, что отрицать партийность науки — это вообще отрицать материализм и марксизм. Заявлять, что Сталин смеялся над партийностью науки, это все равно, что заявлять, что Сталин не был большевиком, не был диалектиком-материалистом, не был выразителем классовых интересов рабочего класса, а был исполнителем воли буржуазии! Но историческая реальность опровергает такого рода наглейшие утверждения. Сталинский СССР был вершиной общественного развития в истории человечества, никто лучше и выше пока подняться не смог ни по одному существенному параметру, определяющему жизнь человеческого общества!

     Не мог Сталин привести в пример и математику в качестве доказательства беспартийности науки. Это не сталинские слова, это распространенный аргумент ревизионистов и буржуазных пропагандистов, абсолютно не понимающих и отрицающих марксизм. Сталин отлично знал, что в этой самой математике, являющейся самым настоящим рассадником идеализма в советской науке, философские дискуссии между идеалистами и материалистами, по сути, не прекращались с начала 30-х годов, а в конце 40-х-начале 50-х гг. развернулось новое острое противостояние. Имя такого гражданина как Лузин, который в сегодняшней буржуйской России выдается за основателя чуть ли не всей советской математической школы, а на деле представлявшего из себя махрово-реакционного идеалиста, солипсиста, буржуйского холуя, империалистического угодника, только и делавшего, что ставившего этой действительно выдающейся научной школе палки в колеса, Сталину было преотлично знакомо. (О ситуации в математике в 30-е годы можно прочесть, например, здесь, в 50-е годы — в журналах «Вопросы философии» с 1947 по 1952 гг.)

Мы не знаем, где выискал эту подлую ложь тов. Косолапов, но мы очень сомневаемся, что он, профессиональный философ, ничего не знал о философских дискуссиях советских математиков. В начале 50-х гг., когда в стране шла очередная дискуссия по вопросам логики, он был вполне себе дееспособен — учился на философском факультете МГУ по специальности «логика», и уж точно был в курсе происходящего, потому что центре внимания тогда был МГУ. Но это значит, что тов. Косолаповсознательно распространяет неправду. И сознательно клевещет на Сталина!

     Вопрос — почему? Ответ тут только один — потому, что эта ложь ему выгодна, она поддерживает его собственную классовую позицию, ставит ее на весомое основание! Эта ложь подтверждает ревизионистские измышления и идеалистические установки тов. Косолапова словами Сталина — классика марксизма-ленинизма!

     Причем тов. Косолапов прекрасно осознает, что именно он делает. Чувствуя себя неловко, он в конце примечания к данному документу, пытается вывернуться, иподменяет  вопрос партийности науки вопросом партийности представителей науки! Только состоит ли ученый членом коммунистической партии к понятию партийности (классовости) науки отношения не имеет! Важно не то, член компартии ученый или беспартийный, важно то, чье мировоззрение, чью классовую позицию он отражает своей научной работой!

     На кого была рассчитана эта милая подтасовка? Только на тех, кто не слишком развит политически, чтобы запутать их игрой слов. Но это опять метод буржуазных пропагандистов, не гнушающихся подобными приемчиками в качестве доказательства своей «правоты».

Поиск
Архив материалов
Календарь
«  Июнь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930
                                                                                                                                                                                                                                                              E-mail: galcomm@yandex.ru   
Редакция несет полную ответственность за публикуемые материалыВсе материалы сайта могут использоваться без ограничений