ИНТЕРНЕТ-СПРАВОЧНИК
МАРКСИЗМА
Главная | Выход | Вход
         УЧЕНИЕ МАРКСА           ВСЕСИЛЬНО,
ПОТОМУ ЧТО ОНО ВЕРНО
!
 Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Проект коммунистов РПУ (м-л)
Разделы сайта
Категории раздела
Мои статьи [32]
Наш опрос
Оцените наш сайт
Всего ответов: 21
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Мои статьи

СОВРЕМЕННОЕ БУРЖУАЗНОЕ ГОСУДАРСТВО И ПРОЛЕТАРИАТ

СОВРЕМЕННОЕ  БУРЖУАЗНОЕ  ГОСУДАРСТВО  И  ПРОЛЕТАРИАТ

      В наше время в системе капиталистической собственности на средства производства растет значение государственной собственности. В ряде ключевых отраслей промышленности она является преобладающей. Мы уже немало говорили о государственно-капиталистических отношениях, объясняли их суть и объективную обусловленность их появления. Раскрывали, что эти отношения есть форма приспособления капитализма к современным условиям, и что, в конечном счете, они служат интересам монополий. В то же время уже самый факт распространения этих отношений на все стороны капиталистической экономики есть показатель того, что классические формы капитализма не выдерживают испытания временем, что капиталистический стихийный рыночный механизм несостоятелен и его действие должно дополняться широким вмешательством государства в экономику. Он свидетельствует, что современные производительные силы не укладываются в рамки капиталистических производственных отношений, объективно нуждаются в смене. В общем, он говорит о том, что происходит глобальное стратегическое отступление капитализма, что расширяется и углубляется движение к социализму. Например, создание государственных экономических органов, вопреки замыслам капиталистов поставить их заслоном против социализма, означает, что капиталистическое общество все ближе подходит к тому рубежу, когда революционное преобразование капитализма в социализм становится необратимым. То есть развитие процесса огосударствления собственности увеличивает уязвимость капитализма, создает новые пункты слабости в его социально-экономическом организме. Однако необходимо особо отметить, что буржуазное, т.е. направляемое и контролируемое буржуазией, огосударствление части средств производства ни в коей мере не означает замену частной собственности общественной. Да, государственные предприятия существуют и действуют по иному правовому статусу, нежели принадлежащие частным капиталистам и кампаниям. Но это лишь формально-юридически. С точки зрения социально-классовой, из которой исходит марксизм, и те и другие есть формы капиталистической эксплуатации трудящихся масс. В условиях, когда политическая власть в руках буржуазии, а в экономике господствует частная собственность, государство просто становится своеобразным хозяином-капиталистом, совокупным капиталистом, со всеми вытекающими из такого положения классовыми и социальными следствиями. То есть огосударствление экономики означает, что капиталистические отношения не уничтожаются, а доводятся до крайности, до высшей точки. При этом, как указывал Энгельс, чем больше производительных сил государство возьмет в свою собственность, тем полнее его превращение в совокупного капиталиста, тем большее число людей оно эксплуатирует. На государственных предприятиях работают люди наемного труда, создающие прибавочную стоимость, которая через буржуазное государство передается монополиям. Проще, монополии обогащаются за счет прибавочной стоимости, создаваемой на государственных предприятиях. Через владение их ценными бумагами, через участие в их управлении, покупая их продукцию по заниженным ценам, а свою им продавая по завышенным и т.д. По подобным каналам часть прибавочной стоимости, извлекаемой путем эксплуатации рабочих на государственных предприятиях, переходит к частным капиталистам. При этом главное отличие государственного предприятия от частного состоит в том, что основой получения прибыли служит не капитал отдельного капиталиста, а часть национального дохода, которая через государственный бюджет идет на финансирование государственных предприятий. Буржуазные экономисты изображают государственную собственность, как якобы обслуживающую интересы народа, а расходы на городское хозяйство, больницы, школы определяют как "инвестиции в человека". В свою очередь оппортунисты трактуют государственные предприятия как некий особый сектор экономики, будто бы не входящий в систему капиталистических производственных отношений, как "социализм в рамках капитализма". Из того они рисуют идиллическую картину постепенного безреволюционного перерастания капитализма в социализм на базе государственной собственности. Однако еще основоположники марксизма разоблачали тех теоретиков, которые объявляли всякое огосударствление социалистическим. Энгельс подчеркивал, что буржуазное государство, какова бы ни была его форма, по самой своей сути есть капиталистическая машина, государство капиталистов, идеальный совокупный капиталист. Превращение же капиталистически обобществленного производства в социалистическое возможно не иначе, как через социалистическую революцию, упраздняющую частную собственность и устанавливающую собственность общественную. Потому, как писал Ленин, близость государственного капитализма к социализму должна быть не доводом, чтобы терпимо относиться к отрицанию социалистической революции и подкрашиванью капитализма, чем занимаются все оппортунисты, но доводом за близость, легкость, осуществимость, неотложность социалистической революции.

     В своих действиях современное буржуазное государство исходит не только из текущих, но и, а порой главным образом, из коренных интересов капитализма. По вопросам экономики, политики, классовых отношений оно принимает и проводит в жизнь долгосрочные решения, направленные на предотвращение социальных потрясений, грозящих самим основам капиталистического господства. При этом нередко частные интересы отдельных капиталистов оказываются в конфликте с основными интересами финансового капитала в целом и государство подчиняет первые вторым, даже вызывая недовольство тех или иных капиталистов и целых капиталистических групп. Но все это предполагает, что государство проводит свою особую линию, отвечающую общим интересам буржуазии. Поэтому нынешний государственно-монополистический капитализм (ГМК) необходимо рассматривать не как всего лишь элемент экономической структуры капиталистического общества, а как более широкую категорию, чем государственное предпринимательство. В ГМК объединены в единый механизм и государственные и частные монополии, и органы этого механизма проникают во все элементы структуры капитализма, внедрены во всей системе его производственных отношений. То есть ГМК есть система сращивания буржуазного государства с монополиями, система переплетения экономической и политической диктатуры буржуазии, система внедрения буржуазии во все поры капиталистической экономики в своих интересах. Это форма существования современного капитализма. Сегодня государство и олигархия представляют собой мощную спайку грабителей, законно и под охраной силовых структур эксплуатирующих и обирающих свои народы. Вместе с тем, развитие государственной собственности и сосредоточение в руках государства все возрастающей доли национального дохода означает чрезвычайное усиление процесса концентрации капитала и производства, форсирует процесс централизации капитала в руках "совокупного капиталиста". Однако этот гигантски разросшийся с помощью государства общественный производственный механизм через государство же оказывается в распоряжении узкой группы олигархов и функционирует главным образом ради обеспечения их сверхприбылей. Все более очевидной становится противоестественность такого положения, все более настоятельной становится необходимость замены капиталистических отношений социалистическими. К тому же, поскольку капитал государственных предприятий непосредственно управляется органами государства, то наглядно демонстрируется, что собственно капиталисты для функционирования общественного хозяйства не нужны. Социальный паразитизм буржуазии обнаруживается здесь со всей очевидностью.

     Еще Ленин обращал внимание на государственно-монополистический механизм капиталистического хозяйствования, отмечая, что развитие капитализма шло вперед от капитализма к империализму, от монополии к огосударствлению. При этом он отнюдь не рассматривал ГМК как некое чрезвычайное явление, которое порождено особыми условиями войны. Он подчеркивал, что ГМК коренится в самой природе империализма, что он объективно обусловлен природой империализма, что развитие последнего возможно не иначе, как через ГМК. И хотя Ленин анализировал ГМК по ранним его проявлениям, но и в наше время нельзя понять государственно-монополистические процессы, не опираясь на ленинские теоретические положения. Вся последующая история капитализма показала их сущностную правоту, правильность марксистского отражения объективной действительности и его научных предвидений. Данное примечание сделано для тех, кто никак не хочет считаться с объективностью, т.е. происходящего независимо от воли людей, хода общественного развития и с правильностью отражения этой объективности в марксизме. Которые, вместо того, чтобы, познавать эту объективность на основе марксистской науки, а, познав, использовать в интересах общества, пытаются различными "усовершенствованиями" и "осовремениваниями" подгонять марксизм под действительность. Что характерно для буржуазной науки и ее оппортунистических приверженцев. Так сегодня сам капитализм не может не считаться с объективной, не в силу чьего-то желания, необходимостью обобществления производства. И именно эта объективная необходимость, словами Энгельса, принуждает класс самих капиталистов обращаться с ним, как с производством общественным. При современной степени общественного характера капиталистического производства, при возрастающем его дроблении и специализации, капиталистическая экономика уже не может быть регулируемой через стихийно складывающиеся отношения между отдельными капиталистами. Требуется общественный механизм регулирования. Сегодня мы наблюдаем, как всевозможные семерки, восьмерки, двадцатки и т.д. пытаются создать такой механизм, функционирование которого укладывалось бы в капиталистические производственные отношения. В сращивании силы государства с силой монополий, в государственном регулировании экономики капитализм ищет такие формы обобществления производства, которые оставили бы нетронутой его основу - капиталистическую собственность на средства производства. В конечном счете, их попытки тщетны, ибо подлинно общественное регулирование, точнее и глубже – управление, производства возможно лишь при социализме, с упразднением частной собственности. Тем не менее, в ГМК, который в какой-то мере реализует объективные требования развития, безусловно, содержатся элементы движения вперед. Однако нельзя преувеличивать значение этих элементов. ГМК доводит обобществление производства до высшей степени, возможной при капитализме, но в то же время ограничивает его узкими рамками капиталистического строя. При котором обобществление производства не может быть доведено до степени, требуемой достигнутым уровнем развития производительных сил. Обобществление производства в степени соответствующей этому уровню, достигается лишь при социализме. С другой стороны, элементы движения вперед тормозятся реакционностью отсталых сил общества, пытающихся препятствовать этому процессу. Что не только тормозит рост производительных сил, но и ведет к их уничтожению во времена кризисов. Существенным для полного понимания этого процесса является то, что достигнутый прогресс в развитии производительных сил капиталистическое государство узурпирует в интересах буржуазного класса. Что этот прогресс направлен на спасение капиталистического строя, т.е. того строя, который и порождает все современные преграды, тормозящие развитие производительных сил. Таким образом, с одной стороны, он ускоряет создание материальных предпосылок социализма, с другой - он направлен к консервации капиталистического способа производства, т.е. против социализма. Поэтому те элементы экономического прогресса, которые открываются с развитием государственно-монополистического капитализма, не могут до конца реализоваться без социалистической революции. ГМК доводит до высшей степени созревание материальных предпосылок социализма и только в ходе революции он непосредственно переходит в социализм.

     Вместе с развитием процесса огосударствления производства современный период характеризуется развитием процесса огосударствления отношений между трудом и капиталом. Очевидным фактом современности является усиление антагонизма между пролетариатом и буржуазией, обострение классовых противоречий. В этих условиях перед буржуазией встают сложные задачи. Для ослабления нарастающей остроты классовых противоречий она должна комбинировать меры жестокого подавления рабочих выступлений, методы подчинения пролетариата своему политическому и идеологическому контролю с экономическими уступками. Проведение таких мер требует немалых капиталовложений, непосредственно не дающих прибыли. В наше время решать эти задачи буржуазный класс может не иначе, как с помощью государства. Решение задачи усложняется имеющимся примером конкретного практического социализма. Как бы не искажала действительность буржуазная пропаганда, но социализм наглядно доказал свои преимущества перед капитализмом. Превосходящими темпами роста экономики, прогрессом науки и техники, неуклонным повышением уровня жизни трудящихся. Поэтому для решения задачи спасения капитализма от нарастающего революционного процесса уже не годятся стихийные рыночные отношения и экономические "свободы", которые раньше рассматривались как основа капиталистического предпринимательства. Чтобы противостоять современному революционному процессу буржуазия ищет выход в государственно-монополистических процессах, позволяющих сконцентрировать все экономические и политические ресурсы капитализма. Здесь буржуазные идеологи изображают дело так, будто вмешательство государства в отношения между трудом и капиталом направлено к установлению "классового сотрудничества" в экономике, к созданию так называемых "человеческих отношений" на производстве, к повышению жизненного уровня рабочих, к улучшению их социального положения. Выше отмечалось, что государство некоторым образом ограничивает свободу действий отдельных монополий, однако делает это в интересах укрепления их господства. Столь же двойственным является вмешательство государства в отношения между трудом и капиталом. В данном случае буржуазное государство проводит политику социального маневрирования. Эта политика хотя и сдерживает рост прибылей монополий в отдельные моменты, но обеспечивает надежность и постоянство этого роста. Сугубо классовая сущность современного буржуазного государства, защита им интересов буржуазного класса наглядно проявляется в росте доходов буржуазии и падении уровня жизни простого трудового народа. Сейчас в Украине идет декларирование доходов за прошлый год. Возьмите любую такую декларацию, что заурядного капиталиста, что представителя власти - от Президента и депутата Верховной Рады до сельского головы и последнего чиновничьего клерка, чтобы сразу стало ясно, в чьих интересах работает нынешнее украинское буржуазное государство. При этом ускоряющееся обнищание абсолютного большинства населения не скрывается даже самой буржуазной пропагандой. Поэтому буржуазное государство вынуждено заботиться о том, чтобы умерять остроту столкновений классов и нейтрализовывать политическую активность трудящихся. Если частный капитал руководствуется узкоделяческим стремлением к непосредственному получению возможно большей прибыли, то государство должно исходить из более широкой и дальновидной политики распределения национального дохода. Оно вынуждено регулировать отношения между наемным трудом и капиталом. Понятно, что это регулирование не может осуществляться в виде открытых и односторонних действий в интересах монополий и против рабочего класса. Государству приходится учитывать степень остроты классовой борьбы в стране и мире, а также такие обстоятельства, как воспроизводство рабочей силы, отвечающей требованиям современного производства, обеспечение емкости внутреннего рынка, в значительной мере зависящего от уровня доходов трудящихся. Потому во многом буржуазное государство действует так, чтобы выгоды монополий обеспечивались не прямо, а косвенно, опосредованно. Порой оно заставляет монополии нести потери, но всегда и безусловно предусматривает при этом меры по их компенсации. Антагонистическая классовая природа ГМК также наглядно проявляется в противоречии между внешней формой и действительным содержанием его деятельности. Принимаются, например, законопроекты о государственных дотациях на нужды жилищного строительства, здравоохранения, народного образования. В определенной мере это отражает объективную потребность самого капитала для дальнейшего повышения прибылей. В действительности же затраты на народные нужды либо мизерны, либо вообще остаются невыполненными обещаниями. Вместе с тем буржуазное государство осуществляет систематическое наступление на интересы трудящихся, способствуя обогащению монополий. Так будучи капиталистическим нанимателем рабочих и служащих, оно заинтересовано в ограничении их заработной платы, в понижении ее. Поэтому оно посягает на право забастовок и другие демократические нормы. Сплошь и рядом оно проводит повышение цен в порядке их "регулирования", закрывает предприятия в соответствии с "реорганизациями" и "реструктуризациями". Последние события на Кипре показывают откровенно рейдерскую финансовую политику буржуазного государства. Причем не только кипрского, но и всего Евросоюза.

     Развитие государственно-монополистического капитализма ведет не только к усилению и обострению классовой борьбы, но и к ее расширению, к образованию новых объектов классовых сражений. Так концентрация в руках государства все большей доли национального дохода превращает в объект острой классовой борьбы финансовую деятельность государства. Новое в классовой борьбе в условиях ГМК состоит и в том, что появилась категория рабочих, занятых на государственных предприятиях. Ее специфичность, что она непосредственно эксплуатируется совокупным монополистическим капиталом, воплощенным в государственной собственности. Поэтому здесь в борьбе за экономические требования рабочие выступают уже не только против индивидуальных капиталистов и не только против "ассоциированного капитала", воплощаемого в акционерных обществах, а против совокупного монополистического капитала, каковым является современное буржуазное государство. Таким образом, классовые конфликты перерастают в конфликты между пролетариатом и буржуазным государством. В наше время отмечается обострение такой классовой борьбы. В ней принимают участие миллионы людей. Тому способствует обстоятельство, что современное буржуазное государство несет прямую ответственность за те процессы, которые происходят в капиталистической экономике. При прежнем капитализме, когда движение экономики осуществлялось стихийным действием механизма в составе таких рычагов, как закон стоимости, рыночное ценообразование, конкуренция, прибыль, государство не могло нести ответственности за безработицу, кризисы и прочие социально-экономические язвы буржуазного общества. Но ныне, когда капиталистическое воспроизводство не может осуществляться действием только этого механизма и для движения капиталистического хозяйства нужна сложная система государственных экономических рычагов, то за ход экономического развития ответственность несет не только класс капиталистов, но непосредственно и его государство. А раз так, то оно несет ответственность и за все экономические трудности. За кризисы, за застой, за рост безработицы, за все беды, которые обрушиваются на головы трудящихся. Это, конечно, не усиливает, а ослабляет капитализм как общественную систему. Если раньше, будучи лишь политической и юридической надстройкой, государство выступало как блюститель законов и прав, то сейчас, являясь собственником производственных предприятий, оно стало составной частью экономического базиса. Здесь оно уже не может скрывать свою классовую сущность.

     И рост удельного веса рабочих, занятых на государственных предприятиях, и государственное регулирование условий труда, и косвенные налоги, основную тяжесть которых несет трудовое население, и политика инфляции, снижающая заработную плату, - все это означает огосударствление отношений между пролетариатом и капиталом. В этих условиях всякое выступление рабочих по таким экономическим вопросам, как размеры заработной платы, продолжительность рабочего дня, тяжесть налогов, фактически становится политической борьбой, ибо оно направлено не только против отдельных капиталистов, а против их политического союза – капиталистического государства. Сегодня в народных массах растет понимание того, что объединенной силе монополий и государства должно быть противопоставлено широкое единство действий трудящихся. Вопреки тем расчетам, которые финансовый капитал связывает с государственным регулированием экономики, рост государственно-монополистических процессов влечет за собой не только ускорение созревания материальных предпосылок социализма, но и расширение фронта тех общественных сил, которые под руководством рабочего класса и его коммунистического авангарда все активнее включаются в борьбу против засилья монополий, за демократию, социальный прогресс, за революционный переход от капитализма к социализму. 

     Как бы буржуазный класс не оберегал свое экономическое господство, это решающее условие его благополучия и могущества, но вместе с возрастанием экономической роли буржуазного государства все более важное значение в общественном хозяйствовании приобретают трудящиеся массы, их борьба за свои права. Которая оказывает все возрастающее влияние не только на демократизацию жизни общества, но и на его экономическое развитие, на использование имеющихся государственных экономических ресурсов в интересах трудящихся и общества в целом. Более того, именно усиление борьбы рабочего класса и его союзников, борьбы сил демократии против реакционных сил отживающих классов, вынуждает государственную власть не просто идти им на отдельные уступки, но и вносить в экономическое хозяйствование существенные изменения. Это открывает новые возможности для воздействия пролетариата непосредственно на ход воспроизводства, на весь экономический строй капитализма в сторону роста материальных предпосылок социализма. Фактически под напором этой борьбы государственно-монополистический капитализм последовательно идет к социализму. Ибо пролетариат выступает за расширение государственной собственности, в частности путем национализации предприятий, но при требовании установления за ней демократического контроля масс; за дальнейшее расширение экономических функций государства, но при требовании, чтобы эти функции осуществлялись в интересах народа; за безусловное расширение государственного бюджета и пополнение его путем усиленного налогового обложения буржуазии при требовании его использования не для гонки вооружений и обогащения монополий, а для улучшения условий жизни народа; за осуществление государственного регулирования заработной платы и распределения рабочей силы при требовании осуществления подобных мероприятий в направлении повышения заработной платы и борьбы с безработицей.

     В борьбе за общественное сознание буржуазная идеология часто выставляет довод, что, мол, современные рабочие, например, английские, французские, американские, сегодня живут лучше, чем когда-либо. Это, конечно, верно и рабочие сейчас потребляют гораздо более широкий круг предметов жизни, чем еще даже несколько десятилетий назад. Но проблема состоит не в этом. Ведь речь должна идти об удовлетворении не того объема и качества потребностей, которые существовали когда-то ранее, а о современных потребностях, сложившихся сейчас. Поскольку трудится рабочий в соответствии с современными требованиями, то значит, и жить должен по стандартам современности. Важно и другое. Каким образом обеспечивается достижение этих стандартов. При капитализме, для того чтобы получить заработную плату в размере, достаточном для удовлетворения новых потребностей, вызванных развитием производства и жизнью вообще, рабочим приходится вести тяжелую борьбу. Даже если они в результате забастовок и других форм борьбы достигнут уровня реальной заработной платы, близкой к тому, который необходим для удовлетворения возросших потребностей, то через некоторое время оказывается, что достигнутое стало меньше того, что нужно. Ибо потребности – те потребности, удовлетворение которых безусловно необходимо для воспроизводства рабочей силы в нормальном, а не хиреющем состоянии, с течением времени растут. И снова рабочим приходится вступать в бой, чтобы добиваться очередного подтягивания реальной заработной платы к повысившемуся уровню потребностей. Здесь также нельзя забывать, что в связи с непрерывным ростом цен на предметы потребления рабочим приходится вести борьбу и за такое повышение заработной платы, которое обеспечивало бы сохранение достигнутого уровня реальной заработной платы. Таков ход жизни трудящихся при капитализме. Он тоже объективен и определяется тем, что капитализму имманентен закон ухудшения положения пролетариата. Если же и бывают периоды, когда жизненный уровень рабочих повышается, то это происходит не в соответствии с природой капитализма, а вопреки и в противоречии с нею. Суть в том, что сама природа капиталистического способа производства создает тенденцию к росту несоответствия между новыми потребностями работников и возможностями их удовлетворения. Закон ухудшения их положения действует всегда, поскольку капитализму внутренне всегда свойственны самые различные факторы, объективно толкающие жизненный уровень рабочих к понижению. Этот закон ничего другого не означает, кроме ухудшения положения рабочего класса, и выражается в том, что капиталисты используют любую возможность в стремлении снизить достигнутый уровень заработной платы, лишить рабочих их социальных завоеваний, различными способами просто обобрать их. Если бы он означал улучшение, то в капиталистическом обществе не было бы никакой объективной базы для созревания субъективных предпосылок социалистических революций. Бытует мнение, что только кризисы являются основой ухудшения положения трудящихся. Это поверхностное и узкое суждение. Ибо, еще раз подчеркнем, ухудшение есть имманентная закономерность капиталистического способа производства, самого механизма накопления капитала. Кризисы же лишь один из факторов, интенсифицирующих действие этой закономерности. Об ухудшении положения трудовой части населения свидетельствует сама буржуазная статистика, которая показывает, что основная масса трудящихся фактически нищенствует. Например, около трети испанских детей ложатся спать голодными, а почти половина английских семей зимой отапливает свое жилье лишь кратковременно по ночам. Могут возразить, что при этом многие современные рабочие разъезжают на вполне приличных автомобилях. Но что собственно понимать под нищетой. Марксистское объяснение экономической сути нищеты в социальном смысле слова состоит в том, что человек не может удовлетворить свои потребности на современном уровне в полном объеме. Если, например, для современной жизни необходимы автомобиль или компьютер, то не имеющие их относятся к категории нуждающихся. Говоря об ухудшении положения пролетариата при капитализме, нельзя не учитывать и фактор социальной справедливости. Если при социализме уровень реального потребления отстает от уровня потребностей потому, что рост производительных сил оказывается недостаточным, отстает, по сравнению с все более возрастающими потребностями общества, то при капитализме в основе разрыва между уровнем потребностей трудящихся и уровнем реального потребления ими средств существования лежит классовый антагонизм. Удовлетворение растущих потребностей трудящихся ограничивается не тем, что уровень производительных сил недостаточно высок, а, прежде всего тем, что средства производства находятся в руках буржуазии и их функционирование обращено на ее обогащение, что всякое повышение производительных возможностей общества реализуется в увеличении прибылей капиталистов. Здесь речь идет об относительном обнищании пролетариата, которое состоит в том, что его положение ухудшается по сравнению с положением богатеющей буржуазии. Это проявляется в тенденции падения доли рабочего класса в национальном богатстве и его доли в национальном доходе. А какова вообще разница в долях можно судить хотя бы по последним данным британской благотворительной организации, определившей, что 100 богатейших жителей планеты в прошлом году заработали достаточно, чтобы навсегда покончить в мире с нищетой. Более, для этого хватило бы даже всего 25% прошлогодних доходов первой сотни супербогатеев. Было бы верхом наивности надеяться, что человечество всегда будет мириться с подобной вопиющей несправедливостью и не пожелает ее устранить. Равно как надеяться, что эти богатеи хоть когда-то добровольно сами отдадут свои богатства. 

     На основании процессов огосударствления экономики и социальных отношений буржуазные идеологи и их оппортунистические прихвостни пытаются привести общественное сознание к выводу о возможности образования всеохватывающей, органически целостной системы государственно-монополистического капитализма. Однако марксизм объясняет, что как бы ни были развиты государственно-монополистические процессы, в их основе лежит хозяйничанье частного капитала, руководствующегося, прежде всего, мотивом своей прибыли. Как указывал Ленин, при сохранении частной собственности на средства производства вся монополизация и огосударствление неизбежно сопровождается усилением эксплуатации трудящихся масс, усилением гнета, затруднением отпора эксплуататорам, усилением реакции и вместе с тем ведут к неимоверному росту прибылей капиталистов. Вместе с тем капиталистическая собственность препятствует полному использованию возможностей, заложенных в современных производительных силах. Пытаясь сохранить свое господство, буржуазный класс ищет путей приспособления капиталистических отношений к потребностям развития производительных сил. В развитии государственной собственности, в государственном регулировании экономики. Конечно, вмешательство государства в экономику дает капитализму определенное экономическое и политическое оружие. Но главное все-таки то, что это вмешательство безусловно подрывает частнокапиталистические методы хозяйствования. Наряду с этим открываются новые возможности перед демократическим движением и революционной пролетарской борьбой. В целом все это означает рост предпосылок социализма. Но именно предпосылок, а не некой трансформации в социализм, как пытаются изобразить процесс буржуазные и оппортунистические идеологи. В классовом содержании той или иной формы собственности определяющее место принадлежит вопросу о том, кто именно владеет средствами производства. Экономической формой реализации буржуазной собственности является капиталистическая прибыль. А кто принимает решения по тем или иным вопросам хозяйства – непосредственно капиталист, монополия или государство, обеспечивающее их интересы, классовую суть дела не меняет. То обстоятельство, что решения, даже по коренным экономическим проблемам, переходят к государству, никак не означает отрицание буржуазной формы его. Ибо как ни велика экономическая сила государства, но главные рычаги управления, в конечном счете, остаются в руках капиталистов. Отрицание этой формы, в смысле ее ликвидации, может прийти лишь через социалистическую революцию. Никакая эволюция ГМК сама по себе привести к этому не может. Даже в самой далекой перспективе. Ибо производство, основанное на частной собственности, по существу своему является частным, даже если вместо отдельного капиталиста выступает капиталист ассоциированный. Именно на этой основе базируются все буржуазные привилегии и потому именно буржуазный класс вкупе с оппортунистической прислугой даже не помышляют расстаться с частной собственностью. Получая доход с огосударствленных предприятий, они просто довели до совершенства механизм эксплуатации и грабежа народной массы, поставив его на государственную и планомерную основу. Чтобы уничтожить этот механизм и заставить производительные силы работать в интересах трудового народа, пролетариату нужна своя политическая власть, свое государство. Только собственное государство сделает пролетариат хозяином положения, позволит ему освободить человечество от гнета капитала и устранить все препятствия, стоящие на пути к его великой цели.

     В заключение. Периодически, особо в периоды экономических спадов капитализма и обострений классовой борьбы, буржуазные СМИ со всеми своими подпевалами поднимают галдеж о правильности и жизненности марксизма. Сегодня очередное его оживление. И мы в очередной раз повторяем, что сила марксизма в объективной верности его основополагающих положений. Которые нельзя ни изменить, ни уничтожить. Марксистские положения не исходят из чьих-то пожеланий, а являются выражением объективных процессов, происходящих независимо от воли людей и существующих на базе известных экономических условий. Нельзя отменить или изменить земное притяжение, но, открыв и познав его, люди научились использовать его в своих интересах. Аналогично и с экономическо-социальным развитием. Раскрытые Марксом законы движения общественного развития, являющиеся обобщением практического опыта людей, - классов, партий, наций, государств, - их взаимоотношений, их борьбы, сохраняются всегда, даже при существенных изменениях общественного устройства. Поэтому марксистская наука не просто приспосабливает к действительности свои коренные положения, как это делают со своими концепциями наука буржуазная и ее оппортунистические подпевалы, а, опираясь на них, объективно анализирует действительность и тем вооружает передовые силы общества для новых свершений во имя блага людей и общественного прогресса. Оттого тщетны все потуги врагов марксизма не только похоронить его, но и как-то изменить, трансформировать, приспособить под классовые интересы эксплуататорских классов.

Категория: Мои статьи | Добавил: Терентьевич (27.12.2013)
Просмотров: 600 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Поиск
                                                                                                                                                                                                                                                              E-mail: galcomm@yandex.ru   
Редакция несет полную ответственность за публикуемые материалыВсе материалы сайта могут использоваться без ограничений